«Первый отряд» как спецоперация по легендированию Великой Отечественной войны

18 октября в прокат вышел мистический боевик в стиле «аниме» о Великой Отечественной войне «Первый отряд». Критики и зрители восприняли его появление неоднозначно.

Первый вопрос, который будут на следующей неделе настойчиво задавать его создателям, прост: «Как вы могли так уйти от исторической правды о Великой войне?».  Ну и далее по прямым ассоциациям; «Где ваш патриотизм?», «Как же память о погибших?», «Чему вы учите детей, которые и так не знают историю?». Лейтмотив понятен.

Появление его резонно. Ведь по ходу фильма пионеры-герои сражаются с СС из «Аненербе», мистической организации третьего рейха,  поддержанными воскресшими тевтонскими рыцарями и убивают бесноватого фюрера своими руками. Острые языки уже назвали «Первый отряд» помесью «Тимура и его команды» с «Восставшими из ада».

Злые вопросы ожидают продюсера и режиссера фильма еще и потому, что он российско-канадско-японский. И «ура-патриотам», естественно, будет непонятно, как могли российские деньги расходоваться иностранцами во имя «глумления над нашей историей».

Взгляд Артема Бушуева

Хочется превентивно расставить точки на I. Первый ответ на обвинение в отсутствии патриотизма дал сам сценарист и продюсер фильма Михаил Шприц: «Патриотизм – это необходимая часть самоидентификации человека. Это неизбежный вопрос, когда кто-то хочет сказать о себе «Я – то-то или то-то». Это важный элемент общего конструкта, в котором живет человек».

С момента окончания Великой Отечественной войны прошло без малого 65 лет. В новейшей истории это большой срок. Чем дальше мы отдаляемся по временной шкале от той действительности, тем причудливей и страннее ее восприятие.

Она складывается для каждого из историй, постепенно превращающихся в легенды, детских впечатлений от общения с бабушками и дедушками, ранних, поздних и современных фильмах о войне, отрывков из учебников истории и собственных штампов, которые плодит наше перегруженное пустой информацией сознание. Да мало ли еще действующих факторов? Не суть важно.

Важно то, что информационная энтропия растет. И говорить в ситуации о некой «исторической правде» просто смешно. Любой, подчеркиваю, любой набор фактов можно интерпретировать в ту или другую строну, если говорить о нашем или американском с западно-европейским восприятиях реальности. Лучший пример тому книги нашего перебежчика из ГРУ Виктора Резуна (Суворова), который, оперируя реальными событиями доказал, что войну хотел начать СССР…

Нашим патриотам давно пора понять, что «исторической правды» не стало сразу с того момента, когда знамя Победы взвилось над Рейхстагом. Дальше можно говорить только об ее интерпретации. Канонический вид которой создавался на протяжении 40-лет существования послевоенного Советского Союза. Другой канон ковался рабочими и служащими Голливуда, причем, с гораздо большим энтузиазмом, подкрепленным соответствующими финансами мирового капитализма.

К счастью или сожалению, но мы, весь СССР, проиграли холодную войну. Однако не сдались на волю победителя в идейном плане, а до сих пор пытаемся по-лысенковски скрестить ежа и ужа. Капитализм и каноническую советскую идеологию.  При этом, получившимися метрами колючей проволоки мы пытаемся скрепить части пресловутой «правды о войне», расколотой западными идеологическими диверсантами. Вряд ли это является эффективным ответом.

Нам, России, надо срочно менять общую концепцию идеологической работы. Надо четко понять, что молодое поколение в подавляющем большинстве не будет знать историю. Что для них события войны уже прошлый век, такой же, каким для нас был век девятнадцатый. Каноническая история не воспринимается их «детским» сознанием. Кстати, говоря о «детскости» сознания, надо помнить, что это одна из характерных особенностей усредненного американца.

Как работать с детьми психологи выяснили давным-давно. Детям нужна сказка. С отважными и добрыми героями, со страшными врагами, которые «все умрут», с великой целью или любовью (в зависимости от возраста объекта воздействия) и обязательным счастливым концом. С победой добра над злом, проявившейся в конкретной и понятной ситуации. Дети не любят рефлексии, не любят множественных альтернатив. Так и не надо. Нужна жесткая канва легенды, по которой легко и просто прийти к пониманию тех ценностей, которые для нашего поколения являются базовыми.

Возвращаясь к фильму про «Первый отряд», хочется отметить именно инструментарий, который взяли на вооружение его создатели. Стиль «аниме» давно захватил сознание детей в возрасте от 2-х до надцати лет не только в месте его рождения – Японии, но и в остальном мире. Его стилизованные герои являются воплощением мечты о некой высшей справедливости. Их применение в рассказе о Великой войне чрезвычайно эффективно воздействует на неподготовленную психику современной молодежи.

В результате ребята получат направления для собственных неорганизованных мыслей. Фильм создаст новых героев и новых злодеев, но, главное это будут «правильные злодеи» и «правильные герои».  А для тех, кто точно знает, когда началась и чем закончилась Отечественная война, фильм должен показаться забавной сказкой из жанра альтернативной истории. Но не всем.

Все дело в формировании новых, других ценностей. Фильм исполняет эту сложную задачу. Он формирующий и именно поэтому он вызовет резкое отторжение у старшего поколения и идеологов социализма. Ведь его «штампы» и «штампы» соцреализма приходятся на одни и те же ассоциативные связи.

Но этого не стоит бояться. Бороться с идеологической диверсией Запада мы можем теперь только таким путем – воздвигая собственные легенды и уходя от фактографических данных все дальше и дальше. Такой путь опасен, но он диалектически верен. Главное – видеть цель и не сбиться по дороге.

Владимир Черный, специально для службы информации ВШП