Монетизация революций. Цена вопроса

Вопрос о том, стоило ли кому-либо затевать революции на Украине и в Грузии с точки зрения экономики, не имеет смысла: и украинский Майдан, и грузинская "революция роз" вершились под политическими лозунгами, декларируемая политическая программа их победителей скорее была "бледно-розовой", если избирателей и привлекали "сближением с ЕС", то речь шла скорее о социал-демократических ценностях Европы, чем о правах собственности.

Неофициальной экономической идеологией грузинского правительства все эти годы было "как можно больше экономических свобод в отпущенное нам время", украинские же победители сконцентрировались на экономической независимости. Но без сравнения не обойтись: если революция - вопрос политики, то контрреволюции всегда апеллируют к экономическим ценностям.

Прямое сравнение статистики вряд ли корректно: придется сравнивать лишенную ресурсов Грузию, стартовавшую с низких позиций, с Украиной, также небогатой неаграрным сырьем, но начавшей реформы с близкого к России уровня. Поэтому вчера Михаил Саакашвили много говорил о Грузии в рейтинге Doing Business-2009, который Юлия Тимошенко не упоминала вообще.

Интереснее всего исследовать изменение составляющих этого рейтинга, а не место страны в нем - это позволяет оценить, что бизнесу в трех странах с этих революций. Ситуация с бизнесом в Грузии с 2004 года изменилась прежде всего с защитой прав инвесторов, с регистрационными процедурами и налоговой системой. Взлет в этой сфере - эксклюзивное достижение правительств Грузии в последние пять лет: успехи России и Украины с ней в этих вопросах несравнимы, на Украине ситуацию удалось лишь улучшить до уровня России. Украина и Грузия, в отличие от России, существенно удешевили для бизнеса внешнеторговые операции. Показательный взлет в двух странах в отличие от России осуществили банковские свободы - и для населения, и для банкиров. Наконец, степень защиты контрактов с 2003-2004 годов по 2009-й сравнимо улучшилась во всех странах и примерно одинакова (и по мировым меркам довольно неплоха).

Итак, "оранжевая революция" и "революция роз" с точки зрения бизнеса по большому счету были выгодны прежде всего банкирам, экспортерам, а в Грузии - еще и инвесторам, как внешним, так и внутренним? Нет. Гораздо содержательнее говорить о том, кто из бизнесменов в Грузии и на Украине после проведенных реформ совершенно не заинтересован в возврате к былым временам и к поддержке пророссийских сил - огосударствленная экономика в России еще много лет будет выглядеть привлекательным "донором" для местного бизнеса. В Грузии нужды в "донорах" почти не осталось. На Украине же основным вопросом по-прежнему остается будущее иностранного бизнеса - в первую очередь российского. Москва остается ключевым игроком на будущих выборах в Киеве - но не в Тбилиси. Парадоксальный итог: победители революций на Украине и в Грузии хотели совсем другого.

Дмитрий Бутрин