Есть ли в Приднестровье русская диаспора?

Русская диаспора на постсоветском пространстве или русские в ближнем зарубежье - новое явление в современной этносоциологии и этнополитике, «несколько даже экзотическое» для восприятия.

Тем не менее, подобные исследования в данном направлении, обусловленные социально-политическими реалиями современности, имеют место в научной литературе. Особого внимания по изучению проблем русских в ближнем зарубежье заслуживают теоретические и практические наработки следующих ученых: Затулина К.Ф., Н.М.Лебедевой, Тишкова В.А., Аствацатуровой А.А., Абдулатипова Р.Г., Полосковой Т., Градировского С., Арутюняна Ю.В.

После распада СССР и образования новых независимых государств русский народ стал ведущим среди народов, имеющих свои диаспоры, - 25 миллионов россиян остались за пределами России и не по собственной воле (5, с.45). Эти русские, по словам Абдулатипова Р.Г., в преобладающем большинстве превращены местными суверенно-этнократическими режимами в население с пониженным социально-политическим статусом (2, с.48). И, действительно, русское население во вновь образованных государствах, неожиданно для себя, оказалось в положении диаспоры.

Это подтверждает и Аствацатурова А.А.: «тенденции национальных отношений и направления национальной политики в странах СНГ обуславливают именно диаспоризацию русского населения» (5, с.14).

Весь комплекс проблем, с которыми столкнулось русское население в странах СНГ, схож с проблемами диаспор,  - это осознание нового статуса, освоение «диаспоральной идентичности», а также обустройство взаимоотношений с Россией, как исторической родиной (1, с.163).

Диаспоризация русского населения прослеживается также в явлениях политико-экономического характера, выражающихся в вытеснении из сферы управления, политики, отстранении от раздела и передела собственности, затруднении доступа к престижным специальностям, в основном из-за незнания языка, образование общественных объединений и движений русских по этнокультурному принципу и т.д.   

Таким образом, русские в странах ближнего зарубежья, в результате появления суверенных государственных образований: во-первых, помимо политической воли и политического самоопределения, как компактные дисперсные этнические группы, становятся жителями вновь образованного суверенного государства — субъекта  международного права.

Во-вторых, в ходе складывания новой системы межгосударственных отношений компактные и дисперсные этнические группы превращаются в национальные меньшинства с пониженными этносоциальными возможностями.

В-третьих, в соответствии с изменениями этнополитической конъюнктуры, русские приобретают новый эмоционально окрашенный статус нежелательных гостей, чужаков или даже внутренних врагов.

В-четвертых, в связи с обострением межэтнических и международных отношений, новой проблемой для русских становится приобретение гражданства нового государства для дальнейшего представительства в органах власти, доступа к собственности, к образованию, определенной профессиональной занятости.

Тишков В.А. подчеркивает, что основные сложности для русского населения возникают из-за необходимости сделать выбор: либо принять гражданство страны проживания, что означает ту или иную степень разрыва с Россией, либо, приняв российское гражданство, стать иностранцем в стране своего проживания, что на практике связано с тем или иным ограничением их экономических, социальных и гражданских прав. Более того, выбор и принятие гражданства для многих русских в странах СНГ является в значительной мере вынужденным. (6, с.69).

И, в-пятых, в связи с изменившейся этнокультурной ситуацией, серьезной преградой для дальнейшего функционирования русских становится незнание языка титульного этноса, приобретшего статус государственного и обязательного.

Цель данной статьи - попытаться определить: являются ли русские в Приднестровье диаспорой, судя по общим характеризующим признакам, присущим большинству русских общинных образований, существующих на постсоветском пространстве.

Исследование социального самочувствия русских, в таком специфическом регионе постсоветского пространства, как так называемое «непризнанное государство», дает возможность понять насколько среда, в которой они оказались является для них иноэтнической. 

Создание ПМР в 1990г. было мотивировано целями недопущения уничтожения самобытности и дискриминации края, защиты гражданских прав его населения. В Приднестровье русские проживают, главным образом, в административных центрах ПМР. В столице Тирасполе из 200 тысяч жителей  и втором по величине городе Бендеры из 140 тысяч человек примерно половину составляют русские.

По Конституции ПМР официальными языками и равноправными во всех сферах жизнедеятельности являются молдавский, русский и украинский. Местные газеты и журналы  в большинстве своем выходят на русском языке (наиболее значительные по тиражу: «Приднестровье» и «Днестровская правда»), но существуют и издания на украинском и молдавском языках.

В Приднестровье не было, и нет проблем относительно вхождения во властные структуры представителей русскоязычного населения республики. В области образования дискриминация по национальному признаку в регионе отсутствует, функционирует около 170 русских, 33 молдавских и 10 украинских общеобразовательных школ (4, с. 327).

В сфере экономики, промышленного производства, торговли, крупного, среднего и малого бизнеса представители русской диаспоры занимают ведущие позиции.

Общества русской диаспоры объединились в Союз русских общин Приднестровья в 2001г. В его рамках функционирует 9 общин. Наиболее активными являются: «Русский дом» в Тирасполе, Русская община «Добрыня» в Бендерах, Русская община им. А.В.Суворова в Рыбнице, Общество «Отечество» в Дубоссарах и др. 

В Приднестровье русские общины реально являются тем инструментом, который способен в известной степени влиять на центральные и местные власти и формировать в республике общественное мнение. В 2007 года Институтом стран СНГ было проведено социологическое исследование в Приднестровье, с целью дать оценку специфики настроений российской диаспоры в этом регионе (4, с. 326-331).

Так, среди жителей Приднестровья, участвовавших в опросе, преобладают те, кто считают себя по национальности русскими (72,3%), каждый четвертый участник опроса - гражданин России (26,1%), абсолютное большинство опрошенных говорит только по-русски  (94,5%) (16, с.328).

В целом в Приднестровье сохраняется русскоязычная среда. Сравнивая свое материальное положение с положением русских в России, большая часть опрошенных русских заявила, что им в Приднестровье живется хуже (50,0%), при этом 8,2% находятся за чертой бедности, только треть респондентов может поддерживать относительно приемлемый уровень жизни. Но, сравнивая положение своей семьи с положением молдавских семей, большинство русских (78,1%) указали, что и тем и другим сегодня живется одинаково, вне зависимости от национальной принадлежности (4, с.329).

Таким образом, на основе приведенных данных можно сказать, что русские в Приднестровье не ощущают себя «чужаками», притеснений экономического, политического и социального характера в отношении русских не существует.

Тогда возникает вопрос: а можно ли вообще считать русских в Приднестровье диаспорой? Интересный ответ предлагает автор статьи “Россия и постсоветские государства: искушение диаспоральной политикой” в журнале “Диаспоры”  С. Градировский, который считает, что на настоящий момент на постсоветском пространстве не существует диаспор, тем не менее, можно наблюдать «фон для запуска механизма диаспоризации», поэтому пока можно говорить скорее о протодиаспорах (3, с.44).

Так, исследователь выделяет два типа объектов на постсоветском пространстве: протодиаспоры, процесс кристаллизации которых пока еще только начинается, и анклавы - “русские острова”.

В отношении русских анклавов, как замечает С. Градировский, таких как Приднестровье, Крым, Донбасс или Северный Казахстан, не может осуществляться диаспоральная политика, так как русские там - не чужие, не на чужой земле, пришельцами себя не считают, чужеродную среду в рамках своего региона не ощущают или ощущают слабо и не относятся к себе как к “временно проживающим”, арендующим у титульной нации данную территорию.

В силу этого “островные” русские обладают другим сознанием: у диаспоральных русских такие понятия как Отечество и Родина совпадают (это Российская Федерация); у анклавных же русских Родина - это малая родина, вмещающая ландшафт, регион нынешнего обитания, а Отечество - это большое Отечество, собственно Россия, которая чаще всего не равна Российской Федерации (3, с.46). 

Вряд ли русские в Приднестровье, судя по результатам исследования, ощущают себя чужими, но и титульным этносом тоже не являются. В связи с этим предположительнее было бы рассматривать русских в Приднестровье как своеобразную группу, включающую в себя характеристики как диаспорных, так и анклавных образований.

Библиография:
1. Абдулатипов Р.Г. Защитить прекрасное разнообразие мира. Дружба народов. 1998г. №10.
2. Абдулатипов Р.Г. Основы национальных и федеративных отношений. М. 2001г.
3. Градировский С. Россия и постсоветские государства: искушение диаспоральной политикой //Диаспоры.- №2.-1999.
4. Затулин К.Ф. Российская диаспора на пространстве СНГ. М.2007г.
5. Полоскова Т. Современные диаспоры (внутриполитические и международные аспекты) М. 1999г.
6. Тишков В.А. Миграции и новые диаспоры в постсоветских государствах. М. 1996г.

Яна Сандул. аспирант МосГу, специально для ВШП